wasillina

Поначалу никто не понял, что это было. Информация о подписании соглашения прошла в СМИ куце и как-то боком. Вот и думай себе что хочешь: то ли Китай становится нашей братской республикой, то ли Дальний Восток становится братской провинцией КНР?

В общем, народ слегка вздрогнул – уже пора, что ли? Оптимисты пошли паковать чемоданы, пессимисты – учить китайский язык. Между тем всполошившие граждан начальники как воды в рот набрали. Ни подписант Д. Медведев, ни В. Путин, рванувший в Китай планы реализовывать, ни родимый губернатор Дарькин (сопровождавший премьера во время китайского торжища) – никто из ответственных лиц даже не подумал объяснить населению: а что же все-таки это было и как все это прикажете понимать?

Виктор Ларин, директор Института истории, археологии и этнографии ДВО РАН, д.и.н.: Обнародован очередной протокол «протокол намерений», ни к чему всерьез не обязывающий ни одну из сторон. Иметь рядом такую державу и не использовать «соседские» преимущества было бы глупо. Вопрос в том, как умело, соблюдая наши национальные интересы, использовать их – об этом в программе ни слова, одни общие декларации: усилить, углубить, способствовать, развивать и т.д. Конкретики никакой, особенно с российской стороны: если у китайцев все их проекты четко прописаны (что, где, когда и сколько), то у нас все туманно и обтекаемо… «Проект по сотрудничеству в области сельского хозяйства» - это что?

Александр Кириличев, председатель совета директоров ОАО «Приморское морское пароходство»: На самом деле это всего лишь попытка «протокольно» оформить то, что де-факто происходило последних десятилетия – китайцы к нам идут, это факт. У китайцев на ДВ серьезные виды, и, однажды придя сюда, они уже не уйдут.

Юрий Рыбалкин, генеральный директор ЗАО «Морская инженерная компания»: Что успокаивает – сама программа. Она скроена столь небрежно, что говорить о серьезности документа не приходится. Вышло нездорово, наши «стратеги» оказались самыми ленивыми – всего пять проектов (у др. по десятку), причем все взяты «с потолка». Создание деревообрабатывающего СП в Яковлевском районе – насколько это актуально, если рядом в Чугуевском районе работает производство Приморлеспрома и тому сырья не хватает? Записано: «промышленный парк в Михайловском районе», где основной источник доходов в бюджет – Павловский угольный разрез. Не секрет, павловский уголь содержит большой процент германия, и есть отечественные технологии, которые позволяют его улавливать, - все затраты окупятся через два-три года. Но, по большому счету, производить стратегический металл мы можем без всякой соседской помощи. Не кажется актуальным создание «базы по производству и сборке бытовых приборов в Артеме», и уж точно, такие проекты не уровень руководства двух стран. С такой сборкой любой частный предприниматель справится. Проект строительства гигантской верфи в пгт. Дунай озадачил – кто-нибудь посчитал его, кто-то прикинул, каким будет коэффициент использования запланированного крана грузоподъемностью несколько тысяч тонн? Да максимум 10% - это уникальное дорогущее сооружение никогда не окупится. Те же буровые платформы – при всем размахе - это временный заказ, штук пять-шесть построим, не больше, а чтоб строить танкеры- газовозы, нужно не китайцев, а японцев или корейцев к нам звать. Если и строить верфь, то исключительно под производство средне- и малотоннажного рыбацкого флота, в них мы больше всего нуждаемся.

Михаил Терский, руководитель Тихоокеанского центра стратегического развития, д.э.н.: - В чем революционность подписанных соглашений: пожалуй, впервые на официальном уровне мы признали лидерство соседней державы и публично зафиксировали свое отставание. Если когда-то «великий» СССР в Китай импортировал свои технологии (причем целыми заводами), то сейчас м вынуждены экспортировать технологии из Китая. Но дальше мы видим принципиально разные подходы. Позиция Медведева – мы вместе разрабатываем месторождения, а совместные предприятия по переработке сырья будут базироваться на китайской территории. Позиция Путина ровно наоборот – и разработка, и переработка ресурсов должна быть в России. Чем хороша позиция Президента: производство в Китае переносит соседям и все риски – экологические, социальные, экологические и пр. И прошедший кризис это доказал: чем меньше реального производства, тем меньше пикалевских «казусов». С точки зрения чистой экономики медведевская стратегия предпочтительней, он мыслит вполне «продвинуто», все индустриально развитые технологичные страны делают это – переносят свои производства на территории, где продукция в основном потребляется.

Путин озвучил принципиально иную стратегию: мы поставляем соседям сырье в обмен на китайские технологии, т.е. де-факто признал технологическое отставание, заявив о намерении импортировать целые производства и производить товар здесь. С точки зрения занятости населения это резонно. И у чиновников есть свои резоны: предприятие на своей территории будет работать по «своим» же правилам, со всеми вытекающими чиновничьими приятностями. На чужой стороне так не забалуешь, там работают не «рычаги», а реальная экономика, эффективный менеджмент и «играют» даже не по китайски, а по международным правилам – для чиновников сплошной убыток. Но надо понимать, что путинская модель – это китайцы навсегда: создали завод – вокруг расплодилось кафешек, общаг, парикмахерских, сапожных мастерских…Стратегия Медведева в этом смысле куда безопасней, это вахтовый метод: отработали месторождение и по домам вернулись. Что там делать на вольфрамовых рудниках?

Но при любом раскладе мы становимся сырьевым придатком Китая, и в этом ничего ужасного нет, наши лидеры лишь зафиксировали уже сложившуюся ситуацию.

Тихоокеанский Комсомолец N 1 (6375)